Героиня проекта "Взрослые дети войны" рассказала, как война и лишения забрали ее близких. И ее детство.
Акт о бракосочетании и несколько чёрно-белых фотокарточек — это всё, что осталось у неё от родителей...
Судьба Тамары Михайловны Половинкиной — словно отражение жизни поколения людей, переживших войну и послевоенную разруху, испытавших неустроенность и неприкаянность.
Война отняла у нее все — отца, маму, кров. Жительница блокадного Ленинграда попала в детский дом — он заменил ей и семью, и отчий дом.
Переезд за переездом в поисках лучшей жизни наконец привел ее в Свердловск-44: именно здесь женщина обрела душевный покой, любимую работу и то, что называется устроенной жизнью. «Вот уже 55 лет живу в Новоуральске как у Христа за пазухой — грех жаловаться», — признается Тамара Михайловна.
Мы встретились в ее уютной и светлой двухкомнатной квартирке, где наша героиня рассказала свою историю.
В блокаде
«До войны мои родители жили в пригороде Ленинграда — городе Колпино. Трудились на Ижорском заводе, где и познакомились, — неспешно вспоминает Тамара Михайловна. — Поженились в 1937-м. Я родилась за полтора года до начала той страшной войны — в январе 1940-го. До меня родители потеряли двух сыночков, моих братьев — они не выжили. А мне повезло… На этом, собственно, везение и кончилось.
Когда осенью 1941 года началась блокада Ленинграда, мама и папа продолжали работать на заводе, который перепрофилировали на выпуск военной продукции. В феврале 1942-го отец ушел в ополчение. А мама осталась одна со мной на руках. Помогать некому — она брала меня с собой на завод. Пока мама отмывала цехи и оборудование, я мирно посапывала в подсобке.
Враг тем временем бомбил Ленинград и его пригороды — смерть витала над нашими головами практически каждый день.
Во время очередного налета бомба угодила в наш дом и снесла угол квартиры. Как при такой разрухе маме удалось сохранить документы, непонятно, только из переданных мне оказался «Акт о бракосочетании Галины Григорьевны Валюшиной и Михаила Ивановича Белоусова», — женщина с осторожностью разворачивает и показывает пожелтевший хрупкий листочек. Он и несколько черно-белых фотокарточек — это все, что осталось у нее от родителей…
«Папу с фронта мы так и не дождались, он исчез из поля зрения — ни письма, ни весточки, — вздыхает Тамара Михайловна. — Мама не раз писала запросы в военкомат. Только в 1950 году пришел ответ: «Рядовой Михаил Иванович Белоусов, находясь на фронте, пропал без вести в декабре 1942 года»...
Смертельная доза
Как они с мамой выдержали голодные годы блокады, детская память воспоминаний не сохранила. Только сразу после снятия блокады — в начале 1944-го — ее мама решила перебраться к своему отцу в Башкирию. «А в той семье уже была мачеха — моя неродная бабушка, которая меня не жаловала, — продолжает моя героиня. — И когда мама уходила на работу, а устроилась она на кожевенный завод, я была предоставлена сама себе. Благо, по соседству жила еврейская семья, с их дочкой я и подружилась.
В 1947-м году начались вербовки жителей для работы в сельском хозяйстве, где требовались рабочие руки. Мама завербовалась в Челябинскую область, в совхоз «Александровка». Там я впервые пошла в школу, у меня появились подруги. Но спокойная жизнь быстро закончилась.
Маленькая Тамара Половинкина на руках у мамы
...В 1950-м мамочка почувствовала себя плохо. Ее положили на телегу и повезли в районную больницу. Однако спустя двое суток мамы не стало — у нее было больное сердце, а тяжелая, изнурительная работа в совхозе оказалась для нее смертельной дозой...
Я осталась одна на всем белом свете. Спасибо моему драгоценному учителю-фронтовику: он взял меня к себе и в дальнейшем определил в детский дом».
Её оазис
Детский дом для 10-летней девочки стал оазисом в ее жизненной пустыне. В конце 50-х годов здесь жили в основном дети, эвакуированные из блокадного Ленинграда. Позднее начали поступать осиротевшие дети погибших фронтовиков. Тамара нашла здесь родственные души. «Ребята все были дружные, а персонал заботливый. Условия отличные: в комнатах мы жили по 3-4 человека. Уборку делали сами, дежурили по кухне. Но главное — здесь досыта кормили!» В фотоальбоме Тамары Михайловны сохранилось много фотографий ее новых подруг той счастливой поры. Детдом заменил ей семью и отчий дом. Именно с этого порога она шагнула во взрослую самостоятельную жизнь.
После «десятилетки» закончила медучилище. И по распределению уехала в Озерск, где познакомилась со своим будущим мужем. Виктор Михайлович приехал в закрытый город после Невьянского ремесленного училища. А когда родился их единственный сыночек, его назвали в честь погибшего отца Тамары Половинкиной — Михаилом.
«Новоуральск меня принял»
В 50-60-е годы вся страна жила, туго затягивая пояса: и жилья не было, и зарплата не ахти. Молодая семья успела пожить и в Левихе, у матери мужа в бараке («Моя свекровь была золотой женщиной», — отзывается о ней Тамара Михайловна), и в Кировграде в коммуналке.
Посчастливилось, что приятельница свекрови, мать Елизаветы Волковой, взялась похлопотать за молодых, чтобы перевезти их в Новоуральск. В то время Елизавета Волкова руководила коммунальным хозяйством УАМЗа и помогла с жильем. «Нас агитнули, и мы с сыном поехали, хотя о закрытом городе ничего не знали», — говорит моя собеседница. Просто она всегда следовала своему жизненному принципу: «Надо расти и стремиться к лучшему!»
О своем выборе Тамаре Михайловне жалеть не пришлось ни минуты.
После «малосемейки» в общежитии автозавода они с сыном справили новоселье в отдельной однокомнатной квартире — это было счастье! Получить жилье побольше помог статус блокадницы Ленинграда. До самой пенсии Тамара Михайловна работала медсестрой в детских садах. На заслуженный отдых вышла в 2010-м. Стаж ветерана труда — 50 лет, из них 40 отдано Новоуральску!
«Я очень рада, что попала в этот прекрасный город: он мне приглянулся и меня принял. Здесь пролетели лучшие 55 лет моей жизни. Вообще, к Уралу мы с сыном приросли и уезжать никуда не хотим», — на этой позитивной ноте Тамара Михайловна и завершила свой рассказ.
Дорогая Тамара Михайловна! Долгих вам лет жизни и здоровья побольше! И пусть вас радуют ваши внуки и правнуки!