Журналистка «Нейвы» Евгения Степанова в снегопад отправилась чистить ступеньки в Привокзальном районе.
— Степанова, ты у нас завтра идёшь работать дворником в ДКС, — прозвучало на планёрке. — Бери с собой Аню, она будет снимать. Ах да, в 6.50 надо быть у вокзала. Приготовь термос с чаем и бутерброды — будешь работать половину смены.
Не то чтобы Степанова обрадовалась… Ей всенепременно желалось вырваться из офисной обстановки, черпануть вдохновения в виде рыхлого снега прямо на свою голову, но не в 6.50.
05:58. И вот в 5.58, зевая и моля о том, чтобы судьба ей за добрые дела когда-нибудь послала спокойный сон хотя бы до девяти утра, она наполняет термос с травяной заварочкой кипятком, режет сыр и укладывает на кусочки молочного батона, параллельно раздавая указания отцу семейства. Быстро одевается в любезно предоставленную ДКС тёплую одежду, выходит во двор — а там, как по заказу, снегопадище. Опоздания на новую работу не избежать. Хорошо, что она идёт работать с Аней, которая выглядит намного бодрее и веселее.
С новенькими не церемонятся
07:10. Степанову встречают строго: начальник участка Юрий Вакин уже раздал всем задания и ждёт только опаздуншу-журналистку. Он вручает ей лопату и отправляет в руки распределителя работ Татьяне Стецко.
— Так-так… Вы у нас устраиваетесь? — спрашивает она, разглядывая Степанову.
Дворник-дилетант молча переваривает информацию: вдруг она чего-то не знает и главный редактор «Нейвы» за все заслуги просто отдал её в распоряжение Дорожно-коммунальной службе? Мол, жалко на улицу выкидывать, такая энергичная девка пропадает…
— Н-нет, — неуверенно отвечает Степанова распреду. — У меня тут редакционное задание.
В это время «коллеги» помогают новичку правильно застегнуть пуховик, чтобы не замёрзнуть. Заботушки!
Мужчина лет сорока со скребком и лопатой вздыхает и говорит:
— Идём. Сегодня мы чистим лестницу от «художки» до «Меркурия».
Мужчина оказался довольно приятным и общительным, пока шли, познакомились. И вот уже Михаил Савельев рассказывает, как обращаться со скребком, пока Степанова, согнувшись в земном поклоне, пытается разгрести навалившийся на ступеньки снег.
— Лопатой ты спину себе сегодня точно угробишь, оставь ты её. Мы если парой работаем, то один скребком долбит, второй — на лопате. Возьми, с ним будет не так сложно, я на днях уже весь лёд вскрыл.
Дело пошло. Не с первого раза, но всё же.
А где тут туалет?
08:25. Этот вопрос волновал Степанову, как только она встретилась с начальником участка. У неё же полный термос чая, а работать как минимум три часа — приспичит, и как быть? Он объяснил, что рабочим, если они попросят, не отказывают сходить в туалет или погреться в магазин или торговый центр.
Михаил на этот вопрос ответил, что на работе туалетом не пользуется. Именно поэтому у него нет рюкзака с едой и питьём. Терпит всю смену. Да и как-то неудобно проситься в туалет в магазины.
«Нет, я терпеть не смогу и обязательно зайду и попробую попроситься в туалет в какой-нибудь магазинчик», — решила Степанова. Но не случилось. Видимо, упорный труд отвлекает от таких забот.
Степанову так затягивает работа скребком, что она забывает о чае и бутербродах. Снег идёт и идёт...
— Жень, передохни! — говорит Миша и несёт её рюкзак. Степанова достаёт бутерброды и чай, предлагает Михаилу, но он отказывается. Он курит и рассказывает о том, как ему работается.
Мимо проходят горожане — каждый второй здоровается. И от этого Степановой тепло. Люди приветливо улыбаются, говорят спасибо, а у запыхавшейся дворничихи одного дня не получается ответить так же любезно: она цедит что-то невнятное вроде «здрасти-пожалуйста».
— Люди всегда к вам так добры? — спрашивает она у Михаила.
— Да, почти всегда, — отвечает он. И Степанова понимает почему. Какой выматывающий труд! Спина ноет после очистки двух ступенек. Тяжко и лопатой выбрасывать снег в нужную кучу: тут свои правила есть — нельзя делать кучи у дорог и слишком близко к перилам. Нельзя заваливать снегом пандусы.
Махать лопатой приходится интенсивно, руки потом долго приходят в себя. И, как мне объяснили, долго отдыхать тоже нельзя. Проверяющие заметят — обязательно спросят «чего бездельничаешь?». Контролируют работу часто — минимум три раза за смену, ещё и фотографируют. Степанова тоже в кадр попала — прославится теперь.
Можно уже обед?
10:30. Фотограф Аня Молодожен, успевшая замерзнуть и съездить погреться в редакцию, решает помочь уставшей Степановой и на полчаса обменивает фотоаппарат на скребок. Ей попадаются ступеньки с сюрпризом — на середине спуска они полуразбитые, и здесь со скребком надо быть осторожнее, чтобы не добить, поскольку рушатся они от любого излишнего движения.
Как только Аня заканчивает работу, завершается и половина смены. Всплывает то, что раньше было не заметно: и ноги замёрзли, и спина мокрая, и голод зверский.
— Летом мы траву будем косить, приходите помогать, — говорит, прощаясь, Михаил.
А газетные девчонки думают: ох, спасибо, нам бы после этого всего прийти в себя поскорее…
Итог смены профессии — минус 1 килограмм на весах поутру и ноющие мышцы рук и спины. Можно неделю не ходить на фитнес.
