Участнику отряда «БАРС-15» Денису Иглину 19 февраля исполнилось 44 года. Ветеран боевых действий вернулся после ранения в Новоуральск. А в 2022 году он осознанно и добровольно принял решение об участии в специальной военной операции. И хотя в его теле застряли 20 осколков, о своем выборе не жалеет. В беседе с журналистом Денис рассказал о том, как жарко там, на передовой. Говорил сухо, без лишних эмоций: то, что мучило долгие месяцы, уже отболело...
Тот роковой день
— В начале ноября 2022 года двумя взводами мы выдвинулись на Макеевку. Нас бросили на усиление: наши несли потери — бойцов «выбивало» постоянно. Ночью противник попытался прорваться через линию обороны. Но впереди стоял спецназ — ребята приняли бой и отразили атаку.
А вот на следующее утро противник начал плотно обстреливать наши позиции. Били из танков и минометов. На моих глазах в блиндаже девять человек накрыло танковым снарядом. Мы бросились ребят вытаскивать. Под обстрелом. Когда всех «200-х» отнесли на точку эвакуации, нырнули в ближайший блиндаж. Чуть притихло, говорю командиру взвода: «Может, пойти проверить обстановку — вдруг наступление, а мы без раций».
Добрался до окопов — командир отделения приказал занять прежнюю позицию. Как раз начался очередной обстрел...
Месяцем ранее
— Пойти добровольцем на СВО — это решение далось мне нелегко. На тот момент младшей дочке Злате было всего полтора годика. В семье было еще двое детей, поэтому отдавал себе отчет. Ждал и думал: я — здоровый мужик, за плечами армия — служба на Тихоокеанском флоте, есть разряды по альпинизму и туризму. Так неужели буду отсиживаться в тылу, когда стране тяжело… И отправился в военкомат.
18 октября 2022 года в составе группы из 14-ти добровольцев прибыл в Екатеринбург на доукомплектование. В результате нас собралось 99 человек. Уже в Оренбурге, куда нас привезли на автобусах, всех зачислили в отряд «БАРС-15» («Боевой армейский резерв страны»).
В Ростове подписали контракты на три месяца. В учебном лагере за пять дней подготовки вспомнили армейские навыки. Я попросился в гранатометчики. Взял позывной «Хита»: «хитники» — это люди, которые с давних времен на Урале занимались добычей самоцветов, так и я увлекался минералами…
Выдвинулись на передовую. Ехали на тентованных «КАМАЗах» обходными путями. Сопровождавший нас полковник с позывным «Ветер» рассказал, что недавно в учебном лагере контрразведчики задержали шпиона — он сведения передавал своим, и были ситуации, когда колонна выходила из лагеря, а ВСУ ее накрывали огнем… По пути в одной из в/ч получили автоматы АК-74, боекомплекты и «броники».
Двумя неделями ранее
— Прибыли в Кременную, где встретил командир батальона. Направили нас во вторую линию обороны, примерно в двух километрах от противника. (В первой линии фронт держал спецназ, на третьей стояли бойцы из числа мобилизованных).
Приказ — окопаться! Где? Слева — поле, справа — поле, а мы в лесополосе. В первый день окопы копали штык-ножами, а спали прямо на земле, постелив спальники. На второй выдали саперные лопатки. Это потом привезли бензопилы и ножовки. Да, лес валили, блиндажи и укрепления строили. (Я не роптал — знал куда шел.) И все это под обстрелами...
В Кременной мы держали оборону 10 дней. Выставляли блок-посты с пулеметами. Дежурили по очереди. Обстрелы не прекращались: с 8 утра и до темноты вэсэушники долбили по нашим позициям. Вражеский вертолет обстреливал. Нередко над нами, как хищные птицы, кружили квадрокоптеры-разведчики. Это позднее, где-то к декабрю, начали появляться дроны-камикадзе. Мой товарищ такой сбил из «калашникова»...
Когда поесть успевали? Утром до обстрела и вечером до наступления темноты.
Нам привозили полуфабрикаты — их можно было разогреть или сварить на костре, а больше не на чем.
Где-то на третий день у нас были первый погибший и первый раненый… Меня Бог пока берег.
Тот роковой день
— Обстрел — не игра в войнушку. Лежишь на дне окопа и только думаешь, как удержать рубеж и выжить. И молишься всем богам. И всякий раз, когда слышишь вой снаряда, понимаешь: это уже все — твой…
...Он разорвался в метрах десяти от моего окопа — вражеский танк бил прицельно. Рикошетом от дерева осколки снаряда прилетели в окоп — в доли секунды правую ногу раздробило до костей, куски раскаленного металла врезались в руку и бедро. И загорелись. Теряя сознание, успел наложить жгут. На противошоковый укол промедола сил уже не хватило.
Благо, ребята подоспели: один немедля вколол мне промедол, другой, мой тезка Денис, побежал за подмогой. А они только-только раненых оттащили под сильным обстрелом. Доставили и меня на точку эвакуации.
Вскоре приехали медики на БМП. Сверху на броню погрузили троих тяжелых, в том числе меня. Бойцы с небольшими ранениями забрались внутрь машины. Смотрю, мой товарищ с позывным «Балу» тоже ноги лишился. А боец с позывным «Спартак» на этой броне и остался — сердце после ранения не выдержало... Мы все там были возрастные, после сорока. Так 13 ноября стал моим вторым днем рождения.
«Слава богу, живой!»
— Полевой госпиталь в Сватово. Оттуда на вертолете — в Алуйки. Первую операцию провели уже в госпитале Белгорода — ногу ампутировали до колена. И прямым военным бортом доставили в Москву. Спустя два дня в госпитале им. Вишневского провели вторую операцию — ампутацию выше колена, поскольку спасать уже было нечего… И началась длительная реабилитация.
Полгода я провел на госпитальной койке. Рана кровоточила и заживать не хотела. Мучили постоянные боли. Обычные обезболивающие не помогали. А морфий врачи не ставили, иначе привыкание и нехорошая зависимость. «Все терпят, и ты терпи!» — говорили. И я терпел.
С родными из госпиталя связался. Товарищ по палате дал телефон позвонить. Услышав мой голос, жена выдохнула: «Слава Богу, живой!»
В начале февраля 2023-го я приезжал домой на побывку. Правда, очень скоро меня вызвали на протезирование. И после майских праздников я окончательно вернулся домой. Да, на протезе. Но ходячий. Уже позднее, благодаря фонду «Защитники Отечества», мне изготовили «умный» микропроцессорный протез с электронной начинкой, который помогает при ходьбе: если вдруг запнулся — не боюсь упасть.
Обстрелы снятся уже реже
— Да, в госпитале узнал радостную новость: о беременности жены. А в ноябре сын родился, Тимофей. Теперь у меня их четверо. Есть ради кого жить. На выплаты от государства четырехкомнатную квартиру купил, ремонтом занялся. А для души есть камнерезная мастерская — мы там с друзьями работаем. Получил права. Купил автомобиль. Страшновато за рулем с протезом, но я езжу.
Проблемы? Разве что с оформлением инвалидности и в первое время с выплатами. Ходишь по кабинетам чиновников, и возникает недопонимание. Бюрократическая машина порой буксует. Так и хочется сказать засидевшимся в чиновничьих креслах: «Пора научиться жить в новых реалиях!»
Военкомату благодарен: помогли быстро восстановить документы, мои-то на Украине остались. Пенсионный фонд удивил: в Белгороде я еще от наркоза не отошел, звонят из Новоуральского отделения: «Вам надо оформить пенсию».
Снятся ли мне обстрелы? Сейчас уже реже. Стараюсь поменьше новостей смотреть «оттуда». В основном живу обычной жизнью, как все. И с легким сердцем. Я рад, что решился добровольцем «туда».
Конечно, страшно. Но когда ты преодолеваешь свои страхи, другим человеком становишься.