Басист, водитель и артист Всеволод Шишкин рассказал о своём творческом пути.
В ТМДК сегодня служит много по-настоящему интересных, разносторонних артистов. И каждый может рассчитывать, что его талант окажется замечен и востребован. Вот, к примеру, Всеволод Шишкин — артист хора, которого зритель знает также и как мастера глубоких эпизодов.
— Всеволод, ты ведь давно известен в музыкальной среде нашего города как участник рок-группы «Бандэрос». Необычный старт для артиста театра. Как это вышло?
— На самом деле ничего удивительного, в ТМДК много ребят, начинавших с рок-музыки. Уже в пятом классе гимназии, где я учился, собралось ВИА, потом была группа в СГПТУ-2 — там я познакомился с будущим солистом «Бандэрос» Игорем Лесновым.
Но и академической музыкой я занимался активно. Вернее, со мной занимались — во втором классе начал петь в школьном хоре, потом пришел в духовой оркестр, где нас воспитывали музыканты из в/ч 3280. Я играл на альте и валторне, а в армии за полгода освоил трубу и еще был солистом.
— Какую музыку ты любишь, что слушаешь?
— Музыка мне всегда нравилась очень разная. В юности слушал советскую эстраду: Юрий Антонов, «Самоцветы», «Песняры». Потом пришло увлечение западной музыкой: на репетициях в СГПТУ-2 мы играли Лед Зеппелин, Пинк Флойд — очень серьезные рок-стандарты, но с нами тогда занимался известный педагог Евгений Кораблин. Джаз я люблю до сих пор, обожаю игру Жако Пасториуса. Так что, когда в театре сложился ансамбль «Мамба-джаз», с удовольствием поиграл там.
— Но после армии ты стал басистом в рок-группе «Бандэрос». Чем этот период был для тебя интересен?
— Мне всегда нравилось звучание бас-гитары, сочетание ее низкого, тягучего звука с ударными. А «Бандэрос» был интересный проект. Хотя бы тем, что пели там на английском языке, вернее псевдоанглийском — смысла в текстах было немного, этакая смысловая импровизация. Зато получился некий музыкальный опыт, для Новоуральска необычный. Группа стала популярной.
Самый яркий момент нашей карьеры — поездка в Ригу на Forte Festival в 2000 году, где мы выступали с известной финской группой HIM. Не познакомились со звездами, к сожалению, зато под пивко с Игорем Лесновым слушали Джо Кокера в парке.
— Как же ты решился на столь резкий поворот — ушел в театр?
— Ну, история «Бандэрос» закончилась. Да и место работы я сменил: в 2009 году перешел из УАТа водителем в ТМДК. Возил артистов на гастроли, а через пару лет набрался храбрости и предложил главному режиссеру послушать, как я пою. Несколько уроков взял у заслуженного артиста России Василия Овчарова, так и попал в хор.
А потом была очередная театральная гостиная и коллега попросила поучаствовать в ее номере. Взаимовыручка в нашем коллективе — не пустые слова, и многое получается благодаря этому. На меня посмотрели, запомнили, поверили и однажды предложили заменить заболевшего артиста в спектакле «Ночь перед Рождеством». Далее была роль балалаечника Аркашки в сказке «Летучий корабль». И началось… «Небесные ласточки», «Капитанская дочка», «17 мгновений весны» — везде небольшие роли, но интересные.
— Что помогло тебе освоиться в новой профессии?
— Помогло то, что я с детства много читал, читал взахлеб. И я всегда любил анализировать игру актеров в фильмах. Ну и в театре меня активно поддержали — главный режиссер Яна Русинова, ее ассистенты Лариса Шакун и Элла Сидорова. Я стараюсь перенимать любой опыт — не только у старших, но и у младших товарищей, и этого не стесняюсь.
Еще семья помогает: супруга видела меня на сцене в рок-группе и в театре — она может подсказать, что я не так делаю. Дети, кстати, тоже пошли по творческому пути — дочь поет со мной в хоре ТМДК, сын учится в музыкальном колледже.
— Какие ты видишь для себя перспективы в театре?
— Я артист хора и скучать не приходится. А распределение ролей даже в актерском цехе — это же лотерея. Разумеется, трудно бывает голову перестраивать — то одна роль, то другая. Вот спектакль «17 мгновений весны» — тяжелый был репетиционный процесс. У меня там две роли — Эрвина и Гельмута — один наш разведчик, другой фашист, хоть и разочаровавшийся. Но я пока со своей работой справляюсь. Прогулки на свежем воздухе, купание в проруби помогают.
— Есть что-то, о чем ты жалеешь?
— Надо было раньше пойти учиться актерскому мастерству. Но я думал связать свою жизнь с техникой, с автомобилями. А повернулось все совсем иначе. Сначала даже переживал, что ушел из водителей: проехать по хорошему асфальту на автобусе — это ж кайф! У летчиков такая же ностальгия по небу.
С другой стороны, как вспомнишь, что это такое — бортовать колеса в минус 20, ну на фиг!.. Но каждое лето мы с семьей отправляемся на юг, к морю на машине — это отдушина для сердца. Ведь если на поезде ехать, то ты пленник в купе, а автомобиль дает свободу.
